В Ливане я провел полтора года. Наш батальон занимал 2 базы - "Баркан" над Рош-хаНикра и "Хардуф" - несколько километров восточнее. На последней самым главным был командир батареи, поэтому там жилось неплохо и атмосфера была почти домашняя. Баркан, как правило делили 2 батальона: наш и какой нибудь танковый. К счастью, там мне приходилось проводить меньше времени.
Полноценного медицинского персонала в нашем батальоне не было никогда. Если в подавляющем большинстве батальонов наличествовал врач (или два) и штук 8 фельдшеров, то у нас обычно обходились только двумя фельдшерами. Вторым (вернее первым) фельдшером был Шаби, призвавшийся на год раньше меня. При надобности, например в Газе, призывались милуимники для полной боевой комплектации. Хоть врач формально и являлся командиром та'агада (батальонной медицинской части), но иногда милуимному доктору были все эти заморочки неинтересны, и мне (8 месяцев от роду в армии) приходилось командовать этой "похоронной бригадой". Впрочем, это тема для отдельного поста.
В Хардуфе фельдшер присутствовал всегда, причем по уставу мне отлучаться из базы не разрешалось, разве только по специальному приказу. Как я уже писал, работы у меня было совсем немного - сделать санпроверку, навести порядок в моем медзакутке, написать рапорт. Работы на час максимум. Даже воду, если не ошибаюсь, проверять не надо было. К счастью, довольно быстро в мою, измученную бездельем, голову пришла конструктивная мысль - подготовиться и сдать психометрию. Взял материалы с курса у своего двоюродного брата Жени и несколько месяцев готовился. Даже сдал вполне прилично - 684.
Физическое бездействие и вполне неплохая жрачка быстро округлили мои формы, так что я выпросил разрешение бегать от базы вниз и обратно. Большого эффекта, правда, это не имело. Особенным развлечением для меня был еженедельный обход базы на предмет обнаружения подложенных или отмытых после дождей мин. Кроме ранца я навешивал на себя большую, на всю спину, коробку, в которой лежали 2 огромных тапочка, в которых я должен был передвигаться по минному полю, если понадобится. Мы называли эту коробку "телевизор". Коробка была легкая, но выглядел я забавно. Жаль, фотки нет. После сидения на базе, пробираться по тропам с колючками, было как глоток свежего воздуха в затхлой камере.
Через несколько месяцев Шаби, также изнывавший от безделья, договорился с поварами о том, что мы будем помогать им готовить еду. Взамен, мы освобождались от обязанностей по охране в дневное время суток. Удивительно, но сделку одобрили командир батареи и командиром поваров - Шаби смог их убедить. Я вначале был не в восторге - на кухню меня не тянуло, пусть и поваром. Но Шаби, как более опытный солдат, указал на несколько тонкостей, которые я не просек. Например, спать мы переходили к поварам, на самой кухне, а следовательно добраться к холодильнику с мясом можно было только В Баркане все было по другому. У танкистов там был вполне полноценный медпункт с врачом и 4-мя фельдшерами, одним из которых был я или мой напарник Шаби. На базе было слишком много начальства, зато почти каждый день мы с амбулансом куда-нибудь ездили. Правда, чисто медицинской работы и там почти не было, слава богу. Отношения с танкистами у нас были ровные, иногда даже вполне дружеские. Но не всегда. Многое зависело от врача. Однажды пришел доктор, у которого был бзик. С первого дня он начал меня изводить мелкими придирками. Ну ладно меня, но ведь и Шаби, очень хорошего и обаятельного парня, у которого никогда ни с кем не было проблем. И в каждом солдате нашей части, пришедшем на врачебный прием этот доктор видел заведомого симулянта. К своим он относился спокойнее, хотя тоже далеко от идеала. Такое впечатление, что ПВО-шники ему чем то сильно насолили в этой или в той жизни. А может просто в самом начале разругался с нашим комбатом.
Одним ранним утром этот доктор меня растолкал, дал 10 минут на сборы и приказал ехать на неделю на базу, которая находилась, если не ошибаюсь, возле Цура. Причем сказано это было в настолько грубой и пренебрежительной форме, что я, против своего обыкновения, залупился. Через 5 минут он снова появился, и поинтересовался, почему я сижу на кровати. Я ответил, что никуда не поеду, поскольку в медпункте должен быть фельдшер от нашей части. Отмазка была, конечно, гнилая на корню, тем не менее позволяла выиграть время. Он поорал некоторое время и пошел писать на меня рапорт. Я, тем временем, рассказал обо всем своему непосредственному командиру Рафи. Т.к. своего врача у нас не было, то нами, фельдшерами командовал Рафи, зампотылу, дай бог ему здоровья. Он был не дурак, и, поскольку в медицинских делах он ничего не понимал, то в нашу работу не лез. Рафи нас прикрывал (в тех редких случаях когда требовалось), помогал с получением внеочередных отпусков, разрешения на работу итд. Короче, не командир, а скорее "машакит таш" * ;) С другой стороны, все проверки округа мы проходили без серьезных замечаний по медицинской части, так что все были довольны существующим раскладом.
Рафи мне мораль не стал читать, сказал, чтобы я пока не светился на базе и ждал вызова на суд. Через несколько часов меня позвали на суд к комбату. Я повторил свою отмазку (типа патриот своей части ;) и сказал, что не боюсь ехать вглубь Ливана. Последнее было правдой и комбат это знал. Я несколько раз напрашивался на поездку в Накуру, да и в Цур не отказался бы поехать (Я не ощущал себя "Рембо", просто от безделья на одном месте уже на стенку лез ;). Выслушал проповедь об единстве армии и недопустимости невыполнения приказов, особенно во время боевых действий. И получил приговор суда - неделю "губы"... условно. Я знал, что Рафи поговорил с комбатом до суда, но на условный приговор не надеялся..
Через 2 недели батальон танкистов поменялся и придурка-доктора я больше не видел.
П.с. На "губу" меня все таки посадили через год. Главный батальонный старшина, которого я раздражал своей фактической независимостью от него, таки подловил меня на нарушении формы одежды. Насколько я помню, шнурки у меня не были отглаженны ;). Впрочем, формально он был прав, и, учитывая предыдущий приговор, в этот раз я условным сроком не отделался. Приговор вступал в силу в воскресенье. Вот только старшина (а может и комбат) не знали, что в воскресенье я должен был выйти на недельный курс по "оказанию медпомощи в происшествиях со множеством пострадавших" в больнице Тель хаШомер. Причем, после пяти, я ехал домой, благо недалеко было. Когда старшина узнал об этом, то рвал и метал, даже пытался звонить в призывной пункт, который был рядом с больницей и требовать для меня места на "губе". Его, естественно, послали по известному адресу ;)
---------
* "машакит таш" - сержант, как правило девушка, которая занимается обеспечением социальных условий солдата.